Мой путь к высшему образованию  был долог и тернист. Лучше сказать - путь вообще к образованию. Начался он в Московском Гидрометеорологическом техникуме, что находится в подмосковном поселке Кучино, теперь это часть города Балашиха.  Кучино, известно тем, что здесь  жил и творил Дмитрий Павлович Рябушинский, известный промышленник и ученый. Здесь, на берегу реки Пехорка  было его имение, на территории которого он построил комплекс зданий для своего Аэродинамического института. Но Революция 1917 года прекратила всю его научную деятельность и он иммигрировал во Францию.  А он мечтал о космосе. Кто-то про них сказал - в России они попали бы на небо, а в иммиграции они покоряли небо - Сикорский и много много других русских авиаторов и инженеров.

Недавно в центре города Железнодорожный Рябушинскому поставили памятник. А то немногое, что осталось от его усадьбы разрушается - лестница, фонтан, старинное здание.

В начале 1930-х годов в здании главной усадьбы Рябушинского открылся Гидрометеорологический техникум. В этот техникум я и поступил на обучение  по специальности "Радиотехник гидрометеорологических устройств" в 1970 году после окончании 8-и классов Реутовской школы № 2.

Учеба в техникуме проходила интересно. В то время техникум  был действительно  профессиональным образовательным учреждением. Учили в техникуме хорошо. За неуспеваемость отчисляли, но наибольший отсев происходил на 1-ом курсе. Наша группа в тот год не досчиталась  нескольких человек. Кстати, эту добрую традицию, отчисление  за неуспеваемость, я продолжил, когда спустя 15 лет, начал работать преподавателем в этом же техникуме.

На первом курсе мы изучали в основном общеобразовательные предметы: математика, физика, химия, немецкий язык, обществоведение, русский язык и литература, НВП - начальная военная подготовка. Преподаватели действительно несли знания, и пытались их вбить в наши головы. Лучше всех помню преподавателя математики Якова Абрамовича Клецель.  Экзамен продолжался до 10 вечера.  Берешь билет, отвечаешь, что-то не  знаешь - идешь в коридор учить, а затем опять в аудиторию. Физику нам преподавала Галина Михайловна Румянцева, а классным руководителем была Алла Вальерьевна Понаморева, учительница английского языка. Больше всего времени с нами проводил  преподаватель начальной военной подготовки майор Алексей Егорьевич Майданов, бывший сотрудник 9-го управления КГБ. Иногда он рассказывал как работал в охране Хрущева, сопровождал его в поездках. Это было в  начале 1960-х годов. После первого  курса он проводил военные сборы на гидрологической базе техникума,  в Омутищи, на берегу реки Клязьма, что в Петушинском районе Владимирской области. А в тех местах в июне месяце  всегда жарко. Марш-бросок ночью, в противогазах по песчанной дороге по сосновому лесу! Копание окопов. И в заключении - форсирование вброд реки Клязьма. А течение на Клязьме сильное, полно омутов. Не зря место называется Омутищи. И вот с утра переправа  с левого берега на правый, а затем с правого на левый. Алексей Егорьевич страхует  на катере, если кого снесет вниз по течению, то будет выловлен.

На втором курсе появляются уже специальные предметы; Электронные приборы с преподавателем Патокиным, Электротехника с преподавателем Людмилой Ивановной Егарминой, у которой было любимое выражение: "фейсом об тейбл".

В конце второго курса практика  по электромонтажным работам. На этой практике нас учили паять. Учили просто: Преподаватель показывал как зачистить провод, подготовить паяльник, зачистить жало, облудить. И тренируешься. Провода, канифоли, припоя было в избытке. Затем зачет. Надо спаять куб размером 100 на 100 мм из медной проволоки диаметром 1 мм.  И каждая сторона куба представляет собой решетку с шагом 10 мм, из той же проволоки. Представляете, сколько паек надо было сделать. После того как спаяешь, идешь к преподавателю - у нас эту науку преподавал Корабельников, как звать не помню. Хорошо только запомнил, как-то однажды выкурил я сигарету и мне так тошно стало, что я побежал в туалет. Захожу в здание техникума - а навстречу мне Корабельников и со словами "Сачкуешь, Болгов", мне пальцем в живот.

Корабельников брал спаянный куб и сминал его руками. Если много, на его взгляд, проволочек отваливалось, идешь снова паяешь. Отличная школа. В радиотехнике и электронике  - хорошая пайка - это залог надежной работы устройства.

На третьем курсе  нам преподавал радиоприемные устройства товарищ Девин, радиопередающие устройства товарищ Алифанов, основы радиотехники и антенны товарищ Верле.  Юрий Сергеевич Верле любил нам  читать проповеди и вообще скатывался иногда в демагогию. Особенно хорошо это у него получалось  на предмете "Антенны". По этому предмету не было экзамена, только зачет, который ставился автоматически. Здесь он отрывался по полной программе. А мне хотелось чтобы он рассказывал про  антенны. И он чувствовал мое недовольство. И это выразилось в том, что он поставил мне 2 балла на экзамене по радиотехнике. Я не знал только одного вопроса "Реактивная лампа", и как раз он мне достался. Хотя я знал хорошо радиоприемные устройства и все схемы, тем не менее он мне поставил 2 балла. Не знаю, что он хотел этим сказать, но когда я работал преподавателем в этом же техникуме, я никогда не позволял  себе никаких разговоров во время кроков на отвлеченные темы. Основная задача у меня была - держать  во внимании учащихся. А учащиеся так хотели скатиться на рассказы, отвлеченные от тем преподавания. Но я применял разные методы: сочинения, диктанты, изложения. Это по предмету "Радиолокационные станции", называемый в народе просто "Станции".

После 3-го курса я поехал в экспедицию в латвийский город Лиепая. Как моя бабушка называла Либава. Либавой, на немецкий манер, называлась Лиепая во времена Российской империи.

Мой школьный друг Володя Каленов после 10 класса устроился на работу  в Институт Физики Земли, имени Отто Юльевича Шмидта. Устроился по блату. Институт Физики Земли - замечательное учреждение в те далекие годы. Сколько в нем работало народу. Основное здание располагалось на Большой Грузинской, а множество лабораторий размещались в подвалах зданий около метро Полежаевская. Там был район двухэтажных зданий, построенных немецкими военнопленными после Великой Отечественной войны.

В летний период  экспедиции разъезжались по всему Советскому Союзу. Володя ездил в Гарм, на Памир, где располагался сейсмологический полигон. В отделе, куда я устроился, было два полигона - один в горах, в Гарме на Памире, а второй  на военно-морской базе в Лиепае, на базе судов гидрографической службы. Я устроился в лабораторию морской гравиметрии, отряд которой в конце июня выезжал  в Лиепаю. Кстати - работа в экспедициях во время обучения в техникуме или в институте - очень хорошая школа в образовании, и в человеческих взаимоотношениях. Об этом очень хорошо говорит Френсис Бэкон в своем эссе "О путешествиях".

Мои обязанности в экспедиции были просты - делать что скажут начальник отряда Станислав Семенович Кутикин и другие инженеры. В основном это сборка печатных плат, паяние проводов, слесарные работы, снятие показаний с гравиметров, акселерометров и пр.  Основная цель экспедиции - поиск нефти на шельфе Литвы, Латвии и Эстонии сейсмологическими методами. Летом в полевых условиях накапливалась информация, а затем зимой она обрабатывалась в Москве.

Первый месяц работы почти не было, и в основном мы проводили время  на городском пляже, купались и употребляли  отличное пиво Сенчу Алус. Как сейчас помню - бутылка стоила 33 копейки. На рубль берешь 3 бутылки, после того как выпил, идешь сдаешь 3 бутылки, стоили они тогда 12 копеек, и на полученные деньги берешь еще одну бутылку и 3 коп сдачи.

Месяц пролетел быстро, приехал начальник лаборатории Владимир Ратушный и мы начали работать. Через две недели  собрали установку и поехали на Лиепайский рыбокомбинат  устанавливать аппаратуру на основание  Лиепайского маяка, которое опиралось на гранитное основание.  Пока шла запись данных, сотрудники лаборатории  разбредались по цехам рыбокомбината для отбора продукции для дегустации. А продукция там была свежайшая  и вкусняйшая. Из туннельных коптильных печей, длиной метров 20-30  выезжали тележки с  копченой треской. Какой запах! Какой вкус! А селедка! В засольном цеху  стояли бочки с сельдью. Закатаешь рукав рубашки по самое плечо, и шаришь в бочке самую большую  и жирную сельдь. Потом все собирались в помещении маяка у приборов, выкладывали на стол кто что принес, доставался хлеб и начиналась трапеза. Это была свежайшая, отличного качества рыбная продукция. 

После проверки и доработки схемы, аппаратуру устанавливали  на гидрографическом судне ГС-275 гидрографического отряда  Лиепайской-военно-морской базы. И корабль начинал свое движение. Моей задачей было  нанесение на карту маршрута корабля  в Балтийском море. Я должен был  снимать показания 3-х координат  навигационной системы Лоран и интерполируя значения, через каждые несколько минут наносить на карту местоположение корабля, не забывая отмечать время. Одновременно шла регистрация  сейсмологических данных на перфоленту.

В экспедицию в Лиепаю  я поехал на машине  ГАЗ-69, старенькая такая, экспедиционная. Ехали в-троем: водитель, я и брат водителя, который составил нам компанию прокатиться до Лиепаи. Выехали из Москвы в 6 утра. До сих пор помню пустое Минское шоссе. Наш путь шел через Минск, Сморгонь, Вильнюс, Каунас, Клайпеду, Палангу и наконец - Лиепая. Вся дорога заняла 2 дня. После обеда приехали в Лиепаю, на базу которая располагалась в старом частном доме. После разгрузки машины и обеда пошли  здороваться с Балтийским морем.  Я первый раз был на Балтике. Некоторые из нас,  входили в море на карачках и затем их оттаскивали назад, чтобы море не забрало их себе.

Море мне очень понравилось. Великолепный пляж. Сосны.

Работа шла своим чередом. Вот и Первое сентября настало. Надо было возвращаться в Москву, продолжать учебу в техникуме.  Но начальник экспедиции Станислав Семенович Кутикин  попросил задержаться, и я остался до 20 сентября. В Москву я улетал на самолете ЯК-40 а подмосковный аэропорт Быково. Это был мой второй полет на самолете в жизни. Вернулся в техникум. А там ничего нового. Основной предмет - Радиолокационные станции, который читал зам. Директора техникума Белов Н.П.

В буквальном смысле читал - диктовал нам  описание блоков  радиолокационной станции. Вообще можно было остаться  в экспедиции еще на месяц. Ничего не потерял бы.

И перед 7 Ноября я поехал на практику в славный город Фрунзе, что являлся в то время столицей Киргизской ССР.  Компанию мне составил Слава Грачков. До Пензы мы ехали  вчетвером. С нами ехали на практику в Пензу Коля Бывшев и Петя Барышевский.

Киргизия - это конечно не Прибалтика. И я правильно сделал, что взял направление на практику в Киргизию После Латвии - Киргизия - это сильный контраст. Советский Союз был страной, в который входили совершенно разные территории, совершенно не похожие друг на друга, разные по культуре, религии, языку. И наверно естественно, что такая разношерстная страна распалась.

Во Фрунзе нас определили работать стажерами на Аэрологическую станцию Фрунзе, положив оклад в 70 рублей. И плюс из техникума присылали стипендию в 45 рублей. Жить можно было.

Накануне Нового Года, при получении зарплаты, начальник аэрологической станции, любитель алкоголя, говорит мне - я удерживаю у вас с Грачковым из зарплаты по 10 рублей и можете на 10 дней лететь в Москву. Я сходил на Ошский базар, купил дыню, яблок алма-атинских, всяких среднеазиатских вкусностей и на ИЛ-18 мы со Славой Грачковым полетели в Москву, на новогодние каникулы. В те времена самолет ИЛ-18  был наверно самым надежным. В любую погоду взлет и посадка.

В Киргизском управлении гидрометслужбы сложился отличный коллектив. Все праздники отмечались весело и с огоньком.  Так было и накануне 8 Марта.  Так хорошо отмечали, что я поехал в аэропорт, сел на самолет и полетел в Москву. Благо что в осенне-зимний-весенний период для учащихся и студентов на авиабилеты и жел-дор билеты существовала 50% скидка. Билет на самолет по студенческому билету обходился в 25 рублей.

Сижу дома, на кухне. Возвращается с работы мама, а сынок на кухне пьет чай.

Через 3 дня опять ИЛ-18 и назад во Фрунзе.

Производственная практика во время обучения - это замечательно. Вы не связаны шибко строгими условиями работы, на вас смотрят как на временного человека, и у вас есть возможность и попутешествовать по окрестным местам. Так в феврале, я сел на самолет который летел в Ташкент. Там жил фронтовой друг моего отца, Дурнев. Хотелось посмотреть Ташкент, город хлебный. Но сразу в Ташкент не попал. Самолет, из за того, что погода в Ташкенте испортилась, приземлился в Чимкенте. А там всех пассажиров посадили на автобусы и отвезли в Ташкент. Ташкент мне очень понравился.

В апреле закончилась практика. А практика продолжалась 6 месяцев. Наша группа разъезжалась по аэрологическим станциям по всему Советскому Союзу.

Небольшая учеба в мае и в июне госэкзамены.  Надо было сдать кажется, 3 экзамена, что не представляло больших трудностей. Обучение в техникуме закончилось выпускным вечером в ресторане, что у станции Реутов. Здание до сих пор стоит. И там кажется также размещается какое-то питейное заведение.

После окончания техникума я снова поехал в экспедицию в Лиепаю. Нравилась мне Латвия. После работы в экспедиции в начале сентября я вышел на работу  в ЦВГМО (Центральная высотная гидрометеорологическая обсерватория), что на Останкинской телебашне. Через две недели после начала работы, встречаю в Москве своего одноклассника Мишу Толстых.  Он сразу после окончания техникума  пошел на работу на "Почтовый ящик" (Почтовый ящик - это закрытое предприятие оборонного характера, секретный институт, военный завод и т.д.). И Миша говорит : "Приходи к нам на работу". Надо подумать. На следующий день заехал в отдел кадров. Там дали заполнить анкету. Заполнил. Кадровик посмотрел ее и говорит - а ты что не комсомолец? Я говорю - не, не комсомолец. Кадровик - непорядок. Надо вступать в комсомол. Иди и вступай. Здесь надо заметить, что в группе, в которой я учился в техникуме, в комсомольцах из 25 человек, не состояло только трое: Ира Агапова, Никита Кротков и я. Раз надо вступать, значит надо. На следующий день подхожу к комсоргу, и говорю что надо срочно вступить в комсомол. Ответ - без проблем.  Комсорг оформила все документы: решение комсомольского собрания, характеристика и т.д. И в ближайшую среду, которая совпала с моим днем рождения, после работы мы с комсоргом  поехали в Дзержинский райком комсомола вступать Болгова в комсомол. По средам заседал райком комсомола, на котором принимали в комсомол. В приемной мы встретили еще одного товарища, которому нужно было срочно вступать в комсомол, для того чтобы устраиваться на работу на почтовый ящик.

Меня спросили - а чего я раньше не вступал. Ну ведь не скажешь же, что еще в третьем классе, когда учительница сказала, что на день рождения дедушки Ленина, 22 апреля, все должны придти в белых рубашках, Вовочка пришел в темной.

Резюме - принят. Но сегодня же  заплатить вступительные взносы 10 рублей и получить комсомольский билет.  Таким образом, стаж работы 2 недели - и я принят в комсомол. На следующий день еду  в отдел кадров.  Показываю комсомольский билет. Кадровик говорит: "Молодец! Теперь следующий этап. Сейчас я тебе подготовлю письмо  в Дзержинский райком комсомола, чтобы они тебе выдали рекомендацию для работы в органах ."

В следующую среду, уже один, без комсорга, с наглой рожей еду в Дзержинский райком комсомола. И мне, без всяких дурацких вопросов, дают нужную рекомендацию, оформленную соответствующим образом.

На следующий день еду в отдел кадров. Там снова говорят - Молодец! Нам такие нужны! Теперь жди, пока окончится проверка твоей благонадежности. Позвони через неделю.

12 октября 1974 года  я вышел на работу на почтовый ящик - шарашкину контору.

Так как планы поменялись и армия исчезла с моего горизонта, то надо было озаботиться поступлением в институт в следующем году. Для этого я поступил  на подготовительные курсы в МВТУ имени Баумана. Занятия проходили вечером , в здании школы, недалеко от метро Бауманская. Группа у нас была неплохая.  Больше всего мы сошлись  с Юрой Есиным. С ним мы частенько после занятий посещали бар гостинницы Россия, где моим любимым напитком был коктейль "водка с манго". Вот это уже был первый шаг к высшему образованию. Но надо было определится куда поступать. Выбрал вечерний факультет в Высшей школе КГБ имени Ф.Э.Дзержинского.  Собрал документы. А характеристику пошел подписывать  к начальнику отдела, утром,  на следующий день после посещения бара. Тимофей Халилович посмотрел на меня, сказал - "Закусывать надо", и поставил подпись на характеристике.

Продолжение следует.