Спитак. Армения. Землетрясение.

Спитак. Армения. Землетрясение.
Как я работал спасателем в Спитаке.

Эти заметки о Спитаке, были написаны в 1990 году, практически по свежим следам. Привожу их здесь без всяких правок, как оно на самом деле было.


Седьмого декабря 1988 года в Армении произошло землетрясение. Первая информация об этом событии в сообщении ТАСС были выдержаны в духе, не вызывавшие особых беспокойств. Да, землетрясение, да, жертвы. "В первую очередь восстанавливаются объекты жизнеобеспечения людей". Но позже, из последних сообщений стало ясно, что такой трагедии давно не было в нашей стране, со времен Ташкентского землетрясения и Ашхабадского землетрясения в 1948 году.
Восьмого декабря вечером позвонил Боря Абрамкин, инструктор Балашихинского клуба туристов, мой товарищ, и сказал что он организует спасательный отряд и предложил принять участие в этом деле. Я согласился. Выезжать наверно завтра. На том и порешили. На завтра, то бишь в пятницу или субботу, уже и не помню сейчас, я был на работе, проводил занятия со студентами. На перемене пришел Даня и сказал что летим сегодня вечером в Армению, и надо к 6 часам вечера приехать в турклуб в Балашиху.
Мои студенты, услышав об этом очень обрадовались, ведь занятий по моему предмету не будет несколько дней. А "лучшие учащиеся" даже высказали предложение, что там говорят скоро начнутся эпидемии, и Болгов, т.е. это я может задержатся надолго, а уж другой преподаватель троячок-то им точно поставит. Следует заметить что этим прогнозам не суждено было сбыться, и трое человек покинули стены техникума сразу после Нового Года, не закончив полностью курса обучения.
Администрация техникума пошла мне навстречу и мне разрешили неделю не проводить занятия.
После работы заехал домой, собрал рюкзак, одежду, поесть и поехал в турклуб. Там народ уже собрался и стоял автобус, который должен был везти нас в аэропорт. С собой из специального снаряжения были наверно только лопаты да альпинистское снаряжение. Ведь только с большой натяжкой нашу группу можно было назвать спасательным отрядом - а лучше группой туристов, которые могут существовать в сложных климатических условиях, физически хорошо подготовленных и могущих работать руками и жить в палатках при любой погоде. Главным организатором всего мероприятия был Боря Абрамкин. Он договаривался с аэропортом и все пробивал. Он сказал, что самолет вылетит часов в 9-10, из аэропорта Чкаловское, это что возле Звездного Городка, недалеко от Балашихи.
В аэропорту расположились в здании, где находится дежурный (чего - уже и не помню). Ведь описываемые события происходили два года назад. Самолет, оказалось, вылетит утром, так что нам ждать почти часов 10. Расположились в комнате отдыха. Здесь телевизор. Во время программы "Время", полчаса показывали, как садяться в аэропорту Еревана самолеты разных стран с помощью. Ночь прокантовались в креслах. Часов в 5 утра, нам сказали, что пора идти к самолету. Вечером было мало народа, кто летит в Ереван, но к утру поднабралось. Командир самолета построил всех квадратом и прочитал небольшую лекцию, как вести себя в полете. Главное не курить, так как самолет недавно возил раненых из Афганистана и кислородные краны могут не везде полностью закрыты, и может скопится кислород, и чиркнул спичкой и полетим все вниз. А накануне утром, сообщили что при посадке в Ереване разбился югославский самолет.
Наш самолет Ил-76, грузовой. Народу набралось человек 60-70. Всех можно разделить на 4 группы. Первая группа строители, - рабочий класс. Затем офицеры, третья солдаты, армяне, которых отпустили домой и четвертая, мы - туристы. Нас - 11 человек.
Садимся в самолет. А в нем уже стоит автобус ПАЗ, автокран, полевая кухня и куча ящиков. Вдоль стен, где смогли, расположились люди. Наша единственная женщина, Оля Верхова, оказалась и единственной в самолете, была приглашена в кабину. Летим. Через некоторое время кто-то закурил, в кабине автобуса строители распивают коньячок. Вообщем, все как у людей.
Лету 3 часа и посадка в аэропорту Звартноц в Ереване. Выходим из самолета. Все по-другому, не как в Москве. Светит солнце, голубое небо, верштны гор в снегу. Наш самолет стоит на окраине поля, впереди еще несколько грузовых самолетов. Вскоре начинаем помогать разгружать самолет строителям. Куда нам идти пока не понятно и не известно.
На траве лежат горы обуви, одежды, хорошо что пока нет снега и дождя. После разгрузки самолета берем свои рюкзаки и идем в штаб по приему помощи, наверно он так называется. Это в служебных помещениях аэропорта. Толпа народу. Боря выяснил, что с транспортом плохо, ищите сами. Я спросил у какого-то начальника, где тут есть междугородный телефон, позвонить в Москву. Надо же сообщить, что долетели благополучно. Но начальник сказал, что связь с Москвой только у начальства, все остальные телефоны отключены. Пошли с Володей Чирьевым в здание аэропорта. Кое-как впустили в здание, нашли телефон-автомат, и спокойно за 15 копеек позвонили в Москву. Что, нельзя было сказать, что телефон есть в здании аэропорта. Пока Боря искал транспорт погуляли по аэропорту. Все время садяться самолеты из разных стран. Можно зайти в любой и лететь. Ни пограничников, ни таможников на поле не видать. Встречаются праздношатающиеся люди армянской национальности.
Вокруг горы вещей, медикаментов. Сколько будет расхищено, растащено. Ни контроля, ни учета. Наконец с транспортом определились. Садимся в автобус, что везет английских спасателей в Кировакан, едем вместе с ними. Их человек 20. Все снаряжение в специальных пластиковых ящиках. Выехали с территории аэропорта где-то в обед. В Ереване на улицах броневики, солдаты с автоматами. Первый раз в Ереване. Постепенно город кончается и автобус двигается в сторону Кировакана. В Спитак въехали, когда уже начало темнеть. Жуткий вид. Одни развалины. Но нам то путь в Кировокан. Автобус останавливается в центре города. Около гостиницы. Нас повели ужинать. Усадили за два больших стола. За одним советские, за другим англичане. На ужин будет мясо. Сидим ждем. Весь день почти ничего не ели. А вдали несут коньяк и шампанское в небольшой отдельный зальчик. Жизнь идет своим чередом.
После ужина в РАФике едем назад в Спитак. Работать будем там. После разговоров в центре, поехали к месту расположения. Это оказывается рядом с хлебокомбинатом, как раз напротив его. Темно. Кое-где горят огоньки. Ставим палатки, разводим костер. Соседи наши - москвичи. Тут и Вова Курлов оказался. Чуть дальше французы, своим большим лагерем. Готовим чай. Чай из минералки. Больше другой воды нет. В последующие дни из минералки делали и супы и все остальное.
Третий день. На следующий день за работу. Добираемся до центра на попутке. Работаем в районе, который кажется называется Черемушки. От пятиэтажек остались одни развалины. Работа - вручную разбирать завалы. Рядом местные жители, а может и не местные. Откапывают ковры и другие шмотки.Четкой организации работ, целенаправленной - нет. Кто где найдет участок работ, тот там и работает.
Последующие дни как-то в памяти перемешались, и далее идут отрывки из вспоминаний. На обратном пути в лагерь, помогли грузить вещи одной семье, они уезжали в Ереван к родственникам. Старик с сыном. Выдали подарок - трехлитровую банку абрикосового компота. Вечером ее благополучно раздавили. На следующий день работали там же. А во второй день, идя на обед , по пути увидели как местные пытаются достать вещи из под потолочного перекрытия, под которым лежал диван и вещи. Один из жителей попросил помочь его достать. Перекрытие разлетелось в пух и прах. Никакого качества строительных работ. Вечером, после ужина, пошли с Володей Чирьевым смотреть на хлебокомбинат.Там вечером останавливалась вся работа. Техники вокруг него было полно, некоторые образцы я никогда и не видел. Этот хлебокомбинат представлял собой жуткое зрелище - огромные смятые конструкции.
Затем два дня работали в центре, недалеко от телеграфа, вернее что осталось от него. Разбирали завалы, пятиэтажные дома. Сначала пятый этаж, затем четвертый, потом третий и так до первого. Каждый жтаж представлял слой толщиной сантиметров 90. Вперемешку с бетоном вещи, остатки домашней утвари. Уцелевшие жители жили здесь же, греясь у костров.
Также, помогать разбирать завалы, приезжали ереванцы на автобусах. Однажды мы работали с одной такой группой. Интересные наблюдения: Разбирали дом, что напротив банка (двухэтажного), в первом этаже которого находилась сберкасса. Тут же были и две молодые армянки, что жили здесь, собирали свои вещи. Вот начали разбирать их квартиру, вернее что осталось от квартиры. Вот ереванцы вытащили из мусора документы, паспорт, сберкнижку, деньги, тех молодых армянок. Деньги начали считать. Спрашивается - зачем? Ведь не их же. Между собой о чемто бурно говорят, может делят.
Затем, на том же месте наблюдаю следующую картину. Ереванец из камней достает коробку, в которых хранятся цепочки, открывает, видит цепочку, цепочку выкидывает, а хозяйке показывает пустую коробку - мол там ничего нет. Я так и обалдел, Во дела, во земляки. А другой микрофоны из телефонных трубок выворачивал. Подойдет к телефону, трубку так невзначай возьмет, открутит микрофон, в кулак зажмет, трубку затем на землю положит, и потихоньку микрофон в карман. Эту картину мы наблюдали с Володей Чирьевым, на наших глазах ереванец штуки три так выкрутил.
Вообще, неорганизованность была полная. Где надо работать, где осторожно, где в первую очередь - ничего не известно. Выполняли полностью свою работу только милиционеры, которые охраняли развалины магазинов от грабежей. Ведь в Спитак мог заехать на машине любой желающий.
Как-то с Володей Чирьевым решили сходить к коменданту Спитака, генералу, высказать свои предложения. Но по пути, нас попросили разобрать развалины одноэтажного домика. Вытащить скарб пожилой бабули. Они с зятем ковырялись. Вообщем поработали хорошо, все развалины разобрали, все вытащили. Так и не пообщались с генералом.
В обед можно было урвать продуктов, что раздавались в центре Спитака прямо с машины. Консервы, хлеб - бесплатно. И опять же. У некоторых полно, у некоторых ничего. У какой-нибудь бабули, что на своих развалинах сидит и обоится оставить последние вещи - ничего. А некоторые огромными авоськами тащат.
В предпоследний день работали на швейной фабрике, что рядом с хлебокомбинатом. Там надо было грузить в машины ткани, что были в разрушенном складе. Этих тканей, да еще импортные - было полно. Сколько же их было похищено - одному богу известно. Формально, у фхода на территорию цеха стоял часовой - солдатик. По идее он должен был вести учет выезжавших машин, но на него никто не обращал внимания. Рядом с этим постом была привезена и стояла новенькая дизельная электростанция. Но она не могла быть запущена, так как с нее были сняты отдельные детали, без которых она не может работать. И это рядом с часовым.
Ткани грузили в самосвалы МАЗ, что пришли из Красноводска, с другой стороны Каспийского моря. За полдня загрузили штук 10 машин и повезли на склад в Кировокан. Приехали. А на складе отказываются принимать. Говорят охраны нет, растащат все. Ну и дела. А уже погода начинала портиться. Выгрузили все прямо у входа на склад, под навес и за другой партией. На следующий день решили уезжать. К вечеру собрались. Вышли к развилке. Ждем попутного транспорта. Регулировщик остановил "Жигули". Офицер с автоматом сказал, что бы водителю денег не давали. Довезли нас прямо до аэропорта.
В аэропорту пошли в штаб. Там нам сказали - идите на взлетное поле, и какой самолет будет в сторону Москвы садитесь. Взяли рюкзаки и пошли искать самолет. Первый летел куда-то, то ли на Украину, то ли в Белоруссию. Второй оказался нам по пути - летел в Тверскую область, на военно-воздушную базу недалеко от Твери. Самолеты военно-транспортной авиации возвращались из Еревана пустыми, и проблем с местами в грузовом отсеке не было. Загрузились. Ждем взлета. Пилоты - нормальные люди. До Еревана у них был полет куда-то в Африку, то ли Мозамбик, то ли в Гвинею. Но у нас конечная цель Москва. А в Чкаловск не было ни одного самолета. Никаких документов никто не спрашивал, а уж билетов тем более.
Ну вот и взлетели. Летим с посадкой для дозаправки в Запорожье. Горючего немного. В Запоржье, при маневрировании на взлетно-посадочной полосе, задели концом крыла мачту освещения, и фонарь что на конце крыла рассыпался. Лететь дальше нельзя. Ждем аварийную бригаду из Твери. Через день прилетел самолет АН-24 с ремонтной бригадой. Бригаду выгрузил, нас погрузил, заправился и мы полетели в Тверь. После обеда благополучно прибыли на военно-воздушную базу под Тверью. Сели на автобус и на железнодороджный вокзал в Тверь. А там как раз электричка до Москвы. Вот и закончилась поездка в Армению.
Выводы можно делать бесконечно. Страна не была готова к такой катастрофе. Да и к никакой. А за два года до Армении, был Чернобыль.